— Виноват, товарищ подполковник, — Земсков отдал честь и
— Виноват, товарищ подполковник, — Земсков отдал честь и хотел идти дальше. — Стойте! Вы кто же будете, товарищ нарушитель воинских уставов? Писарь зашептал ему на ухо: — Это Земсков — разведчик. Об нем сейчас говорили в штабе. — Земсков? Ну, теперь ясно. Разгуливаете? Хороших разведчиков воспитали, нечего сказать! Яблочко от яблони недалеко падает! — Подполковник широко расставил ноги и засунул руки в карманы шинели. — Придётся мне вас задержать, капитан, для пользы службы. Земсков вспыхнул, но сдержался. Он понял, что имеет дело с начальником политотдела, о котором так нелестно отозвался Головин. — Командир полка приказал мне быть у него через час. Остаётся сорок минут. Разрешите идти? Писарь снова зашептал что-то на ухо подполковнику. Тот нахмурился, издал нечленораздельный звук и пошёл дальше. Земсков пересёк улицу и двинулся через обледенелые кусты. Он спустился к незамерзающей речушке, перешёл по бревну на другой берег. Расположение части осталось далеко позади, когда Земсков увидел спину человека, согнувшегося в три погибели. У ног его лежал длинный снаряд с хвостовым оперением. Человек услышал шаги и, не разгибаясь, крикнул: — Не подходите! Опасно! Земсков узнал голос Ропака и подошёл ближе, несмотря на предупреждение. Инженер обрадовался и испугался одновременно: — Андрей Алексеевич, дорогой, идите отсюда, прошу вас. Я занят таким делом… Но, ради бога, никому не говорите.